?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Previous Previous
tiny_reader — LiveJournal
Не видела "Игры престолов".
Ещё не видела "Звёздные войны". А также "Властелин колец".
Leave a comment
Поделиться https://a-bugaev.livejournal.com/1198607.html
Так сказал Карл Маркс и был прав. Честный, добросовестный и очень неглупый Александр Бугаев вспоминает, как произошло переосмысление им действительности после бомбардировок Сербии в 1999 году.
У меня переосмысление действительности произошло гораздо раньше, хотя я вовсе не честнее, добросовестней или интеллектуальней Александра. Всё предельно просто.
Конец светского периода застал меня на национальной окраине СССР. Пока в России изнывали по демократизации, а самым рейтинговым шоу на телевидении был 1-ый Съезд народных депутатов СССР, в наших краях всё больше о праве наций на самоопределение и необходимости защиты национальной культуры, и первым долгом – национального языка. Язык нужно было защищать, прежде всего, понятное дело, приданием национальному языку статуса единственного государственного и вытеснением русского.
Я воспринимала это тогда, в самом излёте 80-х годов, с нескрываемой иронией. И даже вслух излагала всем, кто хотел услышать моё мнение. Националисты могут хотеть чего угодно, да кто ж им даст? Какое ООН, ЮНЕСКО, правозащитное международное движение и всё прогрессивное человечество, наконец, позволит угнетать язык значительной части населения, глумиться над правом получать образование на родном языке?! И приводила в пример Канаду с официальным двуязычием, Швейцарию с тремя официальными языками, Индию, где язык колонизаторов обладает официальным статусом, Финляндию, где ничтожное шведское меньшинство обладает полновесными языковыми правами.
В следующие пять лет пыльца идеологической невинности значительно обтрепалась с моих крылышек. Там как раз подошло время младшенькому идти в школу.
Больше всего меня удивило даже не то, как русскую школу отняли у детей. Сначала сделали её русско-национальной (классы с русским языком преподавания и один класс с национальным языком преподавания), затем национально-русской, и наконец чисто национальной, а детям из русскоязычных классов просто указали на порог. И демография тут совершенно ни при чём – вся операция заняла четыре года. Меня поразило совершенно другое. Первое время после распада СССР обучение в русскоязычной школе проходило по российским учебникам, иной раз вообще по старым советским учебникам. Меня это вполне устраивало. Внезапно в родительской среде стали ходить какие-то разговоры, что вот-вот будут подготовлены унифицированные республиканские учебники для русских классов. Мол, на это какие-то европейские учреждения выделили специальный грант. У меня тогда оставалось ещё какое-то количество скепсиса. Я не верила, что при общем упадке жизни, массовом закрытии промышленных предприятий, перемещений всего населения на стихийные рынки, при заметном массовом обнищании какой-то европейский грант не разворуют тут же, а издадут на него учебники для русских классов, в то время как национальная школа училась по каким-то жалким остаткам учебных пособий ещё советского времени.
Новые учебники прибыли чуть не в середине учебного года. Учебник математики меня совершенно перепахал. Вся программа учебного года была посвящена изучению умножения, дети должны были изучить (можно даже сказать «вчувствоваться») умножение в столбик – сначала двузначных чисел, потом трехзначных, потом четырёхзначных… Я представила, как сын будет сидеть с этими столбиками и перемножать. Это посильнее «Фауста» Гёте будет! Период непуганого идеализма завершился окончательно и бесповоротно.
Так что к тому времени, когда НАТО стало бомбить Белград, мы уже начали процесс репатриации в Россию.
Leave a comment
Трудно поверить, что пришла весна, если каждый день метель...
Leave a comment
Продали квартиру, купили другую.
Leave a comment
Сижу, никого не трогаю, читаю всякие развлекательные книжки, например, роман «Властелин ночи» Дэвида Моррелла, изданный «Азбукой» в серии «Звёзды мирового детектива» в нынешнем году.
Этот самый Дэвид Моррелл написал в своё время историю про бывшего военного Джона Рэмбо, раскрошившего унылый американский городишко в глуши: чрезмерно энергичный шериф городка выкинул ветерана прочь просто из вредности, мол, не нравишься ты мне. Хорошая история. С тех пор Моррелл всё пишет книжки, вот и написал «Властелин ночи», книжку из детективного сериала, действие которой происходит в Англии в 1855 году. Книжка свежая, издана в США в 2016 году.
И, в общем, как-то сразу становится понятно, что автор не испытывает к России тёплых чувств, буквально сразу в кровавом убийстве обнаруживается какой-то смутный «русский след». Ладно, пускай, Россия же не червонец, чтобы всем нравится. Кто-то в книжке должен исполнять роль злодея, шериф или русские шпионы, - главное в художественном творчестве убедительность и внимание к деталям.
Но с деталями у Дэвида Моррелла в этот раз промашка вышла. Дочитала я до сто пятьдесят третьей страницы и слегка озадачилась. На той странице продолжается разговор лорда Палмерстона с королевой Викторией и принцем Альбертом. На реплику королевы Палмерстон отвечает: «…если бы я стоял во главе кабинета министров в тот момент, когда Россия начала угрожать Крымскому полуострову, я бы немедленно направил наш флот в Чёрное море, а не стал бы тщетно полагаться на дипломатические меры».
Почему никто в родном американском издательстве не объяснил Дэвиду по дружбе, что к 1855 году, в котором его персонаж так уверенно рассуждает об угрозе Крымскому полуострову со стороны России, Крым более семидесяти лет принадлежал России, согласно манифесту императрицы Екатерины II от 8 апреля 1783 года? Ещё меньше мне понятна позиция издательства Азбука. Решительно не могу поверить, что переводчик и редактор не заметили этой несуразицы. Заметили, и? Парализованные громким именем автора, не решились изъять из книги явный ляп? Или злобно подхихикивая, оставили, как есть, мол, пускай дурость каждого видна будет? А мне что делать: как дальше читать? Dazed and confused…
Leave a comment
На центральном участке Арбатско-Покровской линии московского метрополитена полно иностранцев. Курсируют между Площадью Революции и Киевской, трут носы собакам (скоро у благородных пограничных псов носы провалятся, как у старых сифилитиков), удивляются изобильному декору подземных дворцов. Интуристов сразу видно, и не только китайцев. Еду тут недавно, на станции входит группа франкоговорящих. Четверо мужчин, две женщины. Мужчины зашли спокойно, с большим достоинством, женщины остались в кильватере, и ту, что шла последней, довольно чувствительно приложило дверями. Пострадавшая заохала, запричитала. Вся компания глянула вполне равнодушно и продолжала беседу. Интересно, - думаю, - может, на выходе они пустят дамочек вперёд? Не пустили.
Справедливости ради должна сказать, что народ, ездящий из центра в сторону Щелковской, особой галантностью не страдает. Сидят, как пуговицы, никаким пожилым беременным инвалидам место не уступают. Но они явно понимают, что поступают плохо: прячут старательно глаза в устройства или делают вид, что спят.
Вернёмся, однако, к иностранным гражданам… Вот к какому выводу я пришла: вот такой феминизм и такая эмансипация мне не нужны!
Leave a comment
Нужно бы написать что-нибудь...
Leave a comment
Пока ничего не пишу.
Leave a comment
Кажется, люблю кино всю свою жизнь, и смотрю его, похоже, тоже всю свою жизнь. Вкусы у меня самые незамысловатые: сюжет должен быть затейливым, актеры красивыми. Понятно, что в молодые годы я посмотрела множество обязательных к просмотру фильмов, которые тогда относили к авторскому кино, а сейчас называют артхаусом, но они или не трогали меня, или трогали слишком сильно, - нет ничего глупее, чем размазывать по щекам слёзы и сопли, когда в зале зажгли свет, эта ситуация меня смущала чрезвычайно. В коммерческом кино меня привлекают комедии, мелодрамы и боевики; фильмы, в которых есть что-то страшное, тяжелое и отвратительное, мне не нравятся.
В своё оправдание могу сказать, что простецкие вкусы – результат детской зрительской травмы, я тут вообще ни при чём.
Сама я совершенно не помню свои первые походы в кино. Как-то (я уже была взрослой) стали вспоминать всякие случаи из детства, моего и брата, и мама вспомнила две истории про меня и кино. Даты событий я установила совершенно точно, по времени выхода фильмов в советский прокат, а мама помнила, что я еще точно была дошкольницей. Значит, это случилось в 1960 году.
Летом, с большой помпой по экранам страны прокатывался американский фильм «Седьмое путешествие Синдбада». Фильм считался сказкой, предназначенной для семейного просмотра. Поскакали и мы вприпрыжку. По сюжету Синдбад встречался с циклопом. Синдбад схватку выдержал с честью, чего нельзя сказать обо мне. По рассказу мамы, я при виде циклопа заорала так, что в зале началась паника, тетенькам-билетерам пришлось включить свет, меня из зала эвакуировали, а зрителей удалось успокоить.
Какое-то время мама опасалась водить меня в кино, и только ближе к осени случилось так, что в кинотеатре по соседству шел новый фильм «Дама с собачкой» по Чехову, режиссера Хейфица с молодыми Баталовым и Саввиной в главных ролях. Фильм, вроде, не совсем детский, но меня оставить было совершенно не на кого, ну и родители решили, что я наверняка просплю тихонько большую часть фильма. В конце концов, никаких выходок, вроде волчьего оскала или циклопических нападений на отдыхающих, со стороны собачки не ожидалось. Ну и славно.
Первые минут десять мама еще поглядывала в мою сторону, но я вела себя тихо, не ерзала, никого не беспокоила, и мама совершенно увлеклась происходящим на экране. Фильм благополучно закончился, включили свет, и тут мама и папа обнаружили, что я тихо и горько буквально заливаюсь слезами. Мама струхнула не на шутку, папа подхватил меня в охапку и они галопом понеслись домой, к горячему чаю с мёдом, которые мама всю жизнь считала лучшим средством от любой напасти, в том числе от экзистенциальной печали. После некоторых усилий (что связного может вообще высказать пятилетний ребенок о Чехове и непростой житейской ситуации, в которой оказались герои) удалось выяснить, что фильм меня разжалобил. Наверное, Антон Павлович и режиссер Хейфиц были бы несколько обескуражены, что их история попала в разряд «жалостливых».
По итогам двух киносеансов мама довольно долго уберегала меня от посещения кинотеатров. А следующие, спустя время, встречи с кинематографом, прошли, как я понимаю, безболезненно для моей окрепшей психики, во всяком случае, о «Седьмом путешествии Синдбада» и «Даме с собачкой» я начисто забыла.
Зато рассказанные мамой эти два случая многое объяснили в моём нежелании смотреть как фильмы ужасов и триллеры про маньяков, так и душераздирающие психологические драмы о страданиях, душевной надломленности, невыносимости бытия и разнообразных клинических проявлениях невротической депрессии.
Leave a comment
Leave a comment